Семейно­-кооперативный симбиоз в агрострое стран Европы

Вы здесь

1 сообщение

Вопросы задавать можно только после регистрации. Войдите или зарегистрируйтесь, пожалуйста.

Аватар пользователя menegerip
Не в сети
Заходил: 13 часов 18 минут назад
: Екатеринбург
Регистрация: 13.08.2008 - 20:46
: 19889

Продолжим разговор о том, в какой мере и в каких формах реализуется научный прогноз А.В. Чаянова по поводу живучести идей столыпинской реформы. Основные характеристики современной институциональной структуры сельского хозяйства, показанные на примере США, присущи и опыту стран Западной Европы. Производство продовольствия здесь тоже затронули технологические революции двадцатого века: машинная, «зеленая» и биологическая. Здесь также свершились коренные преобразования в изготовлении из сельскохозяйственного сырья готовых пищевых продуктов и мощное развитие получила пищевая индустрия. Но все эти революционные процессы не разрушали институциональный фундамент аграрной структуры. Первичными звеньями сложного агропромышленного производства, в рамках которых выполняются основные технологические процессы в растениеводстве и животноводстве, остались фермерские хозяйства, владельцы которых сочетают функции, права и обязанности собственников-хозяев, а также исполнителей технологических операций. Агропромышленные объединения (переработчики и др.), заинтересованные в постоянном совершенствовании производства сырья в соответствии с требованиями пищевой индустрии, не пытаются превратить эти традиционные первичные ячейки сельского хозяйства в первичные подразделения своих индустриально-организованных крупных предприятий, а взаимодействуют с этими крестьянско-фермерскими ячейками, сохраняющими статус самостоятельных субъектов рыночной экономики, в основном на договорной, партнерской основе.

Но в современной институциональной структуре сельского хозяйства стран Западной Европы есть свои особенности. Во-первых, в европейском сельском хозяйстве значительно ниже степень концентрации сельскохозяйственного производства и меньше размеры фермерских хозяйств. Об этом говорят площади земельных участков, на которых фермеры выращивают продукцию растениеводства. Если в США половина фермерских хозяйств работают на площади более 50 гектаров (остальные меньше), а 20 процентов ферм работают на площади в 200 и более гектаров, то в странах ЕЭС (без стран Восточной Европы) хозяйства с 50 и более гектаров составляют всего 10 процентов. Девять из десяти ферм имеют меньший размер. По этому вопросу между европейскими странами имеются значительные различия. В северной зоне Западной Европы, где значительный удельный вес в посевах занимают зерновые культуры, фермерские хозяйства с площадью земли более 50 гектаров составляют третью часть общей численности: в Великобритании - 34%, во Франции 30%, в южных странах - Португалии, Испании, Италии, Греции доля таких фермерских хозяйств всего от 2 до 3 процентов (овощеводство).

В европейских странах концентрация поголовья на животноводческих фермах тоже существенно ниже, чем в США. Так, в Великобритании и Дании, имеющих среди стран ЕЭС наиболее развитое свиноводство, количество свиней на откорме на одной ферме не превышает 2000-3000 голов. По данным ФАО (при ООН) свиноводческие фермы с размером более 1000 голов только в трёх странах ЕЭС (Дания, Голландия, Бельгия) составляют от 5 до 8 процентов общего количества свиноферм. В других западноевропейских странах доля ферм с таким размером не превышает трёх-четырёх процентов. Остальные свинофермы имеют значительно меньший размер. Законодателем моды в технологии и организации производства молока в Европе общепризнанно является Германия. Но и здесь концентрация молочных коров на фермах значительно меньше, чем в США. Если в Америке около половины коровьего стада содержится на сравнительно крупных фермах - более 500 голов, то в Германии таких крупных ферм насчитывается лишь несколько десятков - преимущественно в восточных землях (бывшая социалистическая ГДР). Интересно, что молочных ферм, на которых содержится более ста коров, имеется в Дании только 6 процентов, в Голландии - 6 процентов, в Великобритании - 4 процента, а в Бельгии только 2 процента от общего количества молочных ферм. Остальные фермерские хозяйства имеют меньший размер (источник: http://epp.eurostat.ec.europa.eu/portal/page/portal/agriculture/farm_str...).

Примечательно то, что в странах Западной Европы нет высокой концентрации производства даже в подотраслях сельского хозяйства с более благоприятными условиями для индустриальной организации. Так, в овощеводстве закрытого грунта преобладают фермерские тепличные хозяйства размером до 2 гектаров. Это и в Голландии, и в Испании, и в Италии. Не получили широкого распространения в Европе и крупные предприятия по заключительному откорму мясного скота.

Во-вторых, в аграрных структурах Западной Европы более значимое место, чем в США, занимают фермерские кооперативы обслуживающего характера. Они получили широкое распространение еще в начале XX века. Как уже было сказано в первой статье из данной серии, А. В. Чаянов получил серьезное кооперативное образование именно в европейских странах. В США такие кооперативы в то время политиками и госчиновниками рассматривались как форма социалистической экономики («Ленинский кооперативный план»). Поэтому на государственном уровне их развитие поначалу не поддерживалось. Может быть, по этой причине в США более широкое распространение получили коммерческие агропромышленные формирования. Там государство повернулось лицом к фермерским кооперативам только после Великой депрессии, как к инструменту борьбы с продовольственными монополиями. Фактически кооперативное движение в североамериканском сельском хозяйстве стало активно развиваться только после Второй Мировой войны.

К тому времени в Западной Европе фермерство утвердилось как фермерско-кооперативная система. Межфермерская кооперация, обеспечивая всестороннее и полноценное производственно-экономическое обслуживание фермерских хозяйств, помогала им, несмотря на небольшие размеры, получать достаточные доходы, позволяющие систематически обновлять технологию и технику. Кооперация по существу притормаживала процесс концентрации сельскохозяйственного производства, выводила концентрацию производства в фермерских хозяйствах из разряда первоочередных факторов эффективности производства сельскохозяйственного сырья. В свою очередь сравнительно малый размер фермерских хозяйств обуславливает сохранение и развитие системы их кооперативного обслуживания. Именно межфермерские кооперативы стали основной сферой концентрации сельскохозяйственного производства (вспомогательных и обслуживающих функций — задач). Иначе говоря, в Западной Европе сложился и укоренился, в соответствии с научным предвидением А.В. Чаянова, фермерско-кооперативный симбиоз.

Роль межфермерских кооперативов хорошо видна на примере скандинавских стран. Там в каждой стране имеется широкая сеть перерабатывающих, сбытовых, обслуживающих кооперативных предприятий. В кооперативы разной специализации входят почти сто процентов фермеров. Через систему кооперативов реализуется до 80 процентов всей сельхозпродукции фермеров. В Швеции и Норвегии через кооперативы реализуется 100 процентов фермерского молока. В Швеции кооперативы осуществляют 90 процентов убоя и переработки фермерского скота, реализуют до 80 процентов зерна.

Большую роль межфермерские кооперативы играют в сельском хозяйстве Великобритании, особенно снабженческо-сбытовые. Имеются даже межфермерские (кооперативные) комбикормовые заводы, а также заводы по производству удобрений. Особое место занимают кооперативы по совместному использованию техники.

Межфермерская кооперация получила широкое распространение в Германии. Здесь 70 процентов семейных фермерских хозяйств имеют менее 50 га сельхозугодий [10]. Процесс укрупнения хозяйств идет, но медленно. Несмотря на это, сельское хозяйство этой страны является высокоразвитым. Германия экспортирует продовольствие в больших объемах. Это является результатом систематического обновления ресурсно-технологической базы сельхозпроизводства, что в свою очередь оказалось возможным благодаря межфермерским кооперативам.

Наибольшее распространение в Германии получили следующие виды сервисных (вертикальных кооперативов):
— снабженческие и сбытовые;
— кредитные и страховые;
— по совместному использованию дорогостоящих сельхозмашин (53 процента всех фермерских хозяйств страны являются членами таких кооперативов);
— по совместному инвестированию в создание крупных предприятий (по выработке электроэнергии на биогазовых установках, по переработке сельхозсырья и др.);
— по совместному производству продукции животноводства (создание совместных (кооперативных) молочных ферм при сохранении самостоятельного ведения растениеводческого производства).

В Германии межфермерские кооперативы поддерживаются государством. Делается это с целью ослабления монополизма крупных коммерческих агропромышленных компаний. Финансовая поддержка осуществляется по двум направлениям:
а) субсидирование организационно-административных расходов - 20-30 процентов (в земле Баден-Вюртемберг, где из-за природных условий преобладают небольшие фермерские хозяйства, такие субсидии доходят до 50 процентов);
б) предоставление бюджетных субсидий на инвестирование кооперативного капитального строительства (перерабатывающие и другие совместные предприятия).
В этой стране на государственном уровне признается, что одной из самых важных характеристик сложившейся системы производства является то, что крестьяне-частники особо дорожат своей самостоятельностью. Руководство страны считает, что эту черту системы необходимо сохранять, в том числе путем поддержки межфермерских кооперативов.

Третья особенность аграрных структур в странах Западной Европы состоит
в своеобразии вертикальной интеграции, осуществляемой «сверху» крупными агропромышленными компаниями - перерабатывающими и др. Прежде всего, важно отметить, что они не имеют монопольного положения на аграрных рынках. Они вынуждены сосуществовать и конкурировать с кооперативными объединениями, многие из которых также имеют крупные перерабатывающие предприятия (в Дании кооперативные объединения контролируют преобладающую часть мясной промышленности, а в Швеции такая же ситуация в мукомольной, крахмальной и даже в спиртовой промышленности).

Европейская специфика вертикальной интеграции также состоит в том, что коммерческие агропромышленные объединения предпочитают взаимодействовать на контрактной основе не с фермерами напрямую (в основном из-за их малого размера), а с первичными межфермерскими кооперативами или кооперативными объединениями. Особенно широко данную форму интеграции используют крупные коммерческие системы оптово-розничной торговли.

Что же касается создания интеграторами крупных сельскохозяйственных предприятий по опыту североамериканских агропромышленных магнатов (птицеводство, овощеводство закрытого грунта, заключительный откорм КРС), то такая практика в Западной Европе встречается весьма редко. Такой опыт имеется в Великобритании на выращивании бройлеров. В роли интеграторов выступают переработчики мяса и производители комбикормов. Но такой опыт на сегодня для Европы скорее исключение, чем правило, чем укореняющаяся традиция.

Широким европейским правилом становится активное взаимодействие на контрактной основе крупных кооперативных объединений (таких, как овощной и цветочный аукционы в Голландии) с крупным финансовым и агропромышленным капиталом.

Для российских специалистов из европейского опыта особый интерес представляет развитие организационной структуры сельского хозяйства в странах, некогда входивших в состав Российской Империи.

Сначала о Финляндии. Эта страна обрела статус независимого от России государства уже вскоре после большевистского штурма Зимнего дворца в Петербурге. Благодаря этому финляндское сельское хозяйство избежало политики «военного коммунизма» с ее продразверсткой. Не было там и всеобщей коллективизации. В этой стране последовательно продолжались аграрные реформы, начатые в Российской Империи с отмены крепостного права в 1861 году. Несмотря на то, что на территории Финляндии столыпинская реформа официально не проводилась (из-за высокой автономии Великого Финляндского Княжества в вопросах внутренней экономической политики), развитие сельхозотрасли шло как бы по столыпинской схеме и в соответствии с теоретическим прогнозом А.В. Чаянова, т. е. на базе семейных крестьянских хозяйств, добровольно объединяющихся в кооперативы.

Ныне в Финляндии сформировалась классическая крестьянско-кооперативная система. Свыше девяноста процентов сельхозугодий находятся в собственности крестьянских семей. Площадь типичного успешного крестьянского (фермерского) хозяйства около 40 га. На типичных семейных молочных фермах содержится 20-30 дойных коров. Фермеры Финляндии мало используют наемных рабочих. Около девяноста процентов трудовых затрат собственно в сельском хозяйстве - это труд членов крестьянских семей - владельцев хозяйств. В этой стране практически нет крупных сельскохозяйственных предприятий с наемным трудом и индустриальной организацией производства - ни в одной подотрасли сельского хозяйства.

И вот такое «малогабаритное» крестьянское сельское хозяйство в северной стране, близкой к Полярному кругу, не имеющей тучных черноземов, полностью обеспечивает население страны собственным продовольствием. Оно успешно выдерживает конкуренцию со стороны сельхозпроизводителей других членов ЕЭС. Финляндия активно наращивает экспорт своих продовольственных продуктов, особенно в Россию.

Заместитель председателя совета АККОР, президент ассоциации фермеров Ростовской области А.М.Родин при подготовке аналитических материалов к юбилейному ХХУ съезду фермеров провёл интересный сравнительный анализ уровня развития сельского хозяйства в Финляндии и в четырёх областях, расположенных в Нечерноземной зоне Российской Федерации, за столетний период с 1913г. по 2013г. Александр Максимович разрешил мне привести в данной статье цифровую информацию, полученную им на основе статистических сборников как российских, так и финляндских. В Финляндии в расчёте на один гектар пашни производится 19 ц., а в российских областях - Вологодской, Ярославской, Костромской и Тверской только 3 ц. (в шесть с лишним раз меньше) В Финляндии в расчёте на сто гектаров сельхозугодий приходится 76 голов крупного рогатого скота, а в названных выше российских областях только 10 (почти в восемь раз меньше).

Вот как объясняет такой феномен крупный специалист по финляндской экономике Андрей Кашкаров: «Успехи сельского хозяйства этой страны имеют три составляющие причины:

  1. Традиции, накопленные предыдущими поколениями фермеров, свято хранимые и приумножаемые;
  2. Высокая степень механизации и интенсификации сельскохозяйственного производства;
  3. Система кооперирования, которая является там становым хребтом всего сельского хозяйства»

.

К этому емкому суждению ученого просятся комментарии. Сначала о фермерских традициях. Они в Финляндии формировались в течение не одного столетия. Феодализм в этой стране просуществовал в отличие от России - метрополии без жесткого крепостного права. Крестьянские семьи вели свои семейные хозяйства на государственных и помещичьих землях, оставаясь лично свободными. За аренду земли они платили оброк. Уже в XVIII веке размер оброка устанавливался соглашением между крестьянином и землевладельцем. Когда в России началась Великая Реформа - (отмена крепостного права), в Великом Княжестве Финляндском крестьянские семьи реально получили обрабатываемую землю в частную собственность. Так что отсчет финляндских фермерских традиций ведется даже не от исторического Манифеста императора Александра II. Предыстория фермерства в Финляндии в отличие от России имеет более глубокие корни.

Отсюда весомость и прочность фермерских традиций. Каждая фермерская семья имеет устную, а нередко и письменную историю, сдобренную красивыми легендами о трудовых подвигах предков. В семьях помнят, какие прадеды сумели расширить земельный участок, кто из них купил первый трактор, а кто построил коровник, когда был поставлен дом, и кто из прародителей и как его перестраивал и обустраивал. Жизнь в своем фермерском родовом гнезде стала для крестьян привычной и престижной. Рост городов и развитие промышленности не только не разрушили, но даже не ослабили и не поколебали особого крестьянского образа жизни и мироощущения. Сельская местность естественно поставляла городу жителей, а промышленности рабочие руки. Но при этом вся территория страны оставалась заселенной трудолюбивыми крестьянскими семьями, для которых ведение крестьянского хозяйства является особым, традиционным интересным и доходным занятием.

Здесь важно отметить, что сельская территория в Финляндии заселена очень плотно. На небольшой территории (337 тыс. кв. км.) расположено 70 000 сельских поселений, в том числе 60 000 фермерских хуторов. Для сравнения скажем, опираясь на расчёты Родина А. М., что на такой же территории (325 тыс. кв. км.) в четырёх российских областях (суммарно в Вологодской, Ярославской, Костромской и Тверской), расположенных в северной части Нечерноземной зоны, находится только 20000 сельских поселений - в три с лишним раза меньше. Можно сказать, что в Финляндии поля, луга и сенокосы находятся в «шаговой» доступности от фермерского жилья. Во многом поэтому все они всегда находятся под неусыпным контролем своих хозяев, тщательно обрабатываются и не зарастают, как в российских нечерноземных территориях.

Далее о второй причине, обеспечивающей успех финляндского сельского хозяйства, - о высокой степени механизации и интенсификации производства. Несмотря на сравнительно небольшой размер фермерских хозяйств, каждое из них хорошо технически оснащено, имеет минимум по два трактора с полным набором сельхозорудий. Все хозяйства, выращивающие фуражное зерно, имеют хорошо оснащенные зернотока с сушилками, мельницами и зернохранилищами. Есть также хранилища для сена и консервированной травы. Животноводческие помещения, несмотря на небольшие габариты, оснащены оборудованием для поения, кормления, доения и уборки навоза. Финляндские фермеры используют современные достижения агрономии, зоотехники и ветеринарии. Этому во многом способствует развиваемая государством система фермерского образования и консультирования. В стране есть сеть аграрных школ с одно-, и двухгодичным обучением. Есть и краткосрочные курсы с 10 и 20-недельным сроком обучения. Каждый фермер обязан периодически заниматься на таких курсах, пополнять свои знания о сельскохозяйственных инновациях и о методах повышения экономической эффективности производства.

И, наконец, о значении кооперирования фермерских хозяйств. В Финляндии 90% фермерских хозяйств являются членами различных кооперативов обслуживающего характера. Широко распространена высокая оценка фермерами кооперативов - «они являются своего рода гарантом благополучия и стабильности крестьянской семьи и успешности производства». Особенно велика роль кооперативов в реализации фермерской продукции. Более 90% молока и 75% мяса поступает на реализацию через фермерские кооперативы. Практически все финляндские молочные и мясоперерабатывающие заводы являются кооперативной собственностью. Кооперативы занимаются материально-техническим обеспечением семейных хозяйств. Через них фермеры приобретают до 50% удобрений, 65% коров, 40% техники. Многие фермеры являются членами кооперативов по совместному использованию дорогостоящих машин. Развита кредитная кооперация. Кооперативы ведут консультационное обслуживание фермерских хозяйств.

В финляндском сельском хозяйстве процессы концентрации производства идут, можно сказать, «по-чаяновски». Собственно, в сельском хозяйстве они развиваются медленно. Средняя площадь земли в фермерских хозяйствах прирастает в год на 2-3 процента. Но на стадиях производства, не связанных с биологическими факторами, в частности в хранении, переработке, реализации продукции концентрация происходит по индустриально-экономическим законам и принципам.

Иллюстрацией может служить хорошо известная многим россиянам кооперативная компания «Валио». Созданная как первичный кооператив еще в 1905 году как объединение 17 крестьянских хозяйств, она сегодня объединяет 9200 фермерских хозяйств. Ее предприятия перерабатывают и реализуют 86% всего финляндского молока. «Валио» внешне походит на крупнейшие коммерческие агропромышленные компании, функционирующие во многих странах. Ее годовой оборот в 2010 году составил 1,8 млрд евро. Но это кооперативное фермерское объединение. Разницу можно понять на двух следующих числах: молоко в розничной торговле идет по цене 4,0 евро за литр, а закупочная цена в «Валио» для членов объединения - 2,2 евро. Фермерам достается более половины розничной цены. Такого вне кооперативных систем не бывает (это хорошо знают российские фермеры). Все это позволяет фермерам - участникам «Валио» вести своевременную модернизацию производства, а самой кооперативной компании расширять масштабы своей деятельности. В этом отношении интересно то, что «Валио» не только продает свою молочную продукцию в Санкт-Петербурге и в Москве. Она строит в России молокоперерабатывающий завод под своим брендом, в интересах своих учредителей - финляндских фермеров.

Важно отметить, что система кооперативного обслуживания фермерских хозяйств в Финляндии сложилась не только благодаря накопленным крестьянским традициям, т. е. естественным образом путем саморазвития. Огромную роль в этом развитии играет государство. Оно поддерживает кооперативные объединения крестьян и прямо, и косвенно. В частности, почти все государственные субсидии фермерским хозяйствам идут в этой стране через кооперативы, а не через государственные чиновничьи структуры.

Опыт Польши. Система свободных крестьянских хозяйств и обслуживающих кооперативов в Польше стала активно развиваться во второй половине XIX века. Этому во многом способствовали проводимые в Российской Империи аграрные реформы (отмена крепостного права и Столыпинские реформы). Получив статус самостоятельного государства, она тоже избежала политики раскулачивания и всеобщей коллективизации. Практически всю первую половину XX века шло естественное развитие крестьянско-кооперативного уклада. Правда, после Второй Мировой войны пришедшие к власти коммунисты попытались коллективизировать сельское хозяйство по примеру Советского Союза. Повсеместно административным путем стали создаваться производственные сельхозкооперативы колхозного типа. Но они в большинстве своем работали плохо. В стране возникла продовольственная проблема и, как следствие, назрел социально-политический кризис. Сменившие во власти ортодоксов более демократически настроенные политики развернули аграрную политику в сторону поддержки крестьянско-кооперативной формы. Искусственно созданные производственные кооперативы колхозного типа в 1956 году были распущены. Восстановились, продолжили развитие крестьянские хозяйства и обслуживающие кооперативы.

Польский ученый - крестьяновед Ян Птащек, доктор экономических наук пишет: «Основанное на частной собственности сельское хозяйство Польши и при плановой экономике развивалось непрерывно и без потрясений, обеспечивая страну продовольствием. Этому способствовала, с одной стороны, поддержка частных крестьянских хозяйств государством (контрактация их продукции по приемлемым ценам), а с другой стороны, связь крестьянских хозяйств с рынком. В результате польские крестьяне сохранили свободу хозяйствования и обеспечения будущего для себя и своих семей».

В 70-х годах в этой стране работало 2,7 млн крестьянских хозяйств. Они обрабатывали 76% сельхозугодий и поставляли на рынок более 70% товарной сельхозпродукции (и это сверх продукции, потребляемой внутри крестьянских хозяйств). В основном крестьянская продукция реализовалась через снабженческие кооперативы, сотрудничавшие с системой государственной контрактации. Можно сказать, что в Польше на том этапе была успешно осуществлена Бухаринско-Рыковская «нэповская» модель сельского хозяйства, загубленная в СССР сторонниками сверх индустриализации и коллективизации сельского хозяйства.

Демонтаж социалистической плановой экономики, проводимый на всем постсоветском пространстве, не только на территории бывшего Советского Союза, но и в странах бывшего соцлагеря, в Польше, где эта операция проводилась методом «шоковой терапии», сопровождался спадом производства не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве. В результате ультралиберальных реформ доходы крестьян упали на 60 процентов. Но столь глубокого сельскохозяйственного кризиса, как в России, в Польше не было. Рыночная трансформация там началась в 1989 году, а уже в 1994 году государство смогло возобновить финансовую поддержку крестьянским хозяйствам, большинство которых выстояло, сохранилось и начало упруго наращивать объемы производства. Порицаемый ранее властями СССР сохраненный в Польше индивидуальный характер деятельности в сельском хозяйстве обернулся одним из основных преимуществ экономики в момент ее рыночной трансформации.

Наряду с финансовой поддержкой крестьянских хозяйств и их кооперативов новая польская государственная власть озаботилась созданием условий для реализации крестьянской продукции. Вместо госорганов по контрактации сельхозпродуктов была развернута система сельскохозяйственных бирж и оптовых рынков (смешанных по форме собственности: с долями государственного, кооперативного и частнокоммерческого участия). В дополнение была построена сеть рыночного информирования крестьян. Значительное внимание государство уделяло вопросам развития крестьянского самоуправления и кооперирования частных крестьянских хозяйств.

В результате естественного саморазвития крестьянско-кооперативного уклада, а также благодаря разумной и гибкой агрополитике новых польских властей в этой стране крестьянско-кооперативный симбиоз укрепился и стал доминирующим. В Конституции Польши, в статье 23 определено, что «Основой аграрного строя государства является семейное хозяйство». Ныне уже 95 процентов сельхозугодий обрабатывается крестьянскими хозяйствами сравнительно небольшого размера. В 2010 году их работало 2,3 млн. Больше половины имели размер менее 10 га. Несмотря на это, в Польше весьма высок уровень технической оснащенности сельского хозяйства: на 10 га — один трактор. Однако в последнее время в стране реализуются программы модернизации и реструктуризации. Около 500 тыс. хозяйств, которые по результатам работы считаются перспективными, являются участниками этих программ. В результате постепенно увеличивается количество хозяйств, имеющих более 30 гектаров. Важно отметить, что в Польше законодательно предусмотрены ограничения площади земли в одних руках: до 300 га для физических лиц и до 500 га для юридических лиц.

За последние годы второе дыхание получила польская крестьянская кооперация. В стране создана широкая сеть сельскохозяйственных кооперативных банков. Особенно активно развивается кооперативная переработка сельхозпродукции. Экспертами ЕЭС признается, что в Польше на сегодня используется лучшее в Европе перерабатывающее оборудование. В результате польский фермерско-кооперативный симбиоз становится одним из основных экспортеров продуктов питания из ЕЭС. И в заключение о польском опыте несколько цифр. После вступления этой страны в ЕЭС ее сельскохозяйственная система на удивление сильно среагировала на меры господдержки. Темпы прироста объемов сельхозпродукции взорвались и превысили 20-процентный годичный уровень! И еще одна цифра - в Польше ныне производится сельхозпродукции в расчете на 100 га сельхозугодий почти в 3 раза больше, чем в сегодняшней России, бывшей для Польши не так уж давно метрополией. И это объясняется не только размером «брюссельских» субсидий сельхозпроизводителям, но также способностью фермерско-кооперативного симбиоза рачительно и эффективно использовать эти субсидии.

Подводя итог краткой характеристике опыта построения организационных структур в бывших частях Российской Империи, необходимо подчеркнуть, что Финляндия и Польша в отношении развития сельского хозяйства имеют общие черты: они обе далеко обогнали свою бывшую метрополию. Этот объективный факт имеет общее историко-географическое и философское объяснение. Они вовремя покинули пределы России и ушли от обязанности вести продовольственное дело по особой российской «системе» с опорой на интересы, организаторские способности и энергию представителей так называемой сельскохозяйственной «элиты», агрогенералов - хозяев или приказчиков крупных сельхозорганизаций, в которых рядовым крестьянам отводится роль только рабочих рук, трудовых ресурсов, исполнителей хозяйской воли. В Польше и Финляндии укоренилась принципиально иная, общедемократическая модель ведения продовольственного дела - с опорой на самих крестьян, свободных, трудолюбивых, старательных, рачительных и ответственных владельцев крестьянских хозяйств. Сегодняшние успехи сельского хозяйства Финляндии и Польши (равно как и стран Западной Европы) убедительно показывают правильность сделанного ими выбора.

И последнее обобщающее замечание об опыте организационного построения агробизнеса в странах Европы. Несмотря на сравнительно невысокие уровень и темпы концентрации производства сельхозсырья, на небольшие размеры основных производственно-хозяйственных ячеек — фермерских хозяйств, технологический и экономический уровни производства продовольствия в ЕЭС остаются весьма высокими. Эти страны полностью обеспечивают своё «густое» население высококачественным продовольствием собственного европейского производства и экспортируют огромные объёмы продуктов питания в другие страны — в том числе и в Россию, сверхбогатую сельхозугодиями. Только удивляться приходится заявлениям российского руководства о якобы деградирующем или стагнирующем сельском хозяйстве Европы.

(Источники: Институциональное развитие аграрной структуры России: состояние и прогноз, В.В. Кузнецов, А.М. Тарасов и др., ГНУ ВНИИЭиН Россельхозакадемии, Ростов-на-Дону, 2010 г.:
— Назаренко В.И., Аграрная политика Европейского Союза, М., Маркет ДС Корпорейшен, 2004 г.
— Вольфган Крюгер, д. э. н., Формы кооперации сельскохозяйственных предприятий в Германии, Немецкий Крестьянский Союз., материалы российско-германского семинара в АККОР.
— Марек Савицкий, Сельское хозяйство Польши, — www.aaa.com.ua — Елена Аверьянова, Кооперация в Финляндии: сегодня и завтра. ж. «Российский фермер», №3, март 2012 г.
— http/yandex. ru/yandsearch?text rusfintrade. ru>file/article/11. 30/20110426/