Конференция о причинах слабого развития сельскохозяйственной потребительской кооперации в России

Вы здесь

1 сообщение

Вопросы задавать можно только после регистрации. Войдите или зарегистрируйтесь, пожалуйста.

Аватар пользователя menegerip
Не в сети
Заходил: 14 часов 3 минуты назад
: Екатеринбург
Регистрация: 13.08.2008 - 20:46
: 20126

Основной системной причиной неразвитости сельскохозяйственной потребительской кооперации в России научно-практическая конференция в своей итоговой резолюции назвала сохранение неблагоприятной для малого бизнеса вообще и семейных форм ведения сельского хозяйства в частности общей социально-экономической атмосферы. Ныне в экономической политике государства, как и раньше, во второй половине девяностых годов, акцент делается на поддержку и развитие крупных коммерческих объединений. В стране продолжает строиться не просто рыночная система экономики, а по терминологии недавнего прошлого «государственно-монополистический капитализм» с характерным для него отсутствием конкурентной среды, наращиванием капитала сравнительно узкой группой крупнейших собственников за счёт установления монопольных цен, а также невысокой деловой активностью основной массы хозяйств малого и среднего бизнеса.

В агропромышленной сфере на таком общем фоне происходит засилье крупного агропромышленного капитала. В агрополитике предпочтение отдается созданию и развитию крупных и сверхкрупных агрохолдингов, животноводческих комплексов и мегаферм. Малый агробизнес, в том числе фермерские хозяйства семейного типа, остаются на задворках государственного внимания.

Основная системная (институциональная) причина слабого развития сельскохозяйственной потребительской кооперации обусловила или породила ряд производных причин. Одна из них - это низкая плотность размещения фермерских хозяйств. Для экономически эффективного взаимодействия необходим некий критический (минимально допустимый) суммарный объём производства в хозяйствах, решившихся на создание сбытового или комбинированного кооператива. По каждому производимому продукту этот количественный критерий разный. Лучше, чтобы необходимый объём производства суммировался у соседствующих крестьянских хозяйств - легче взаимодействовать, проводить переговоры. Да и транспортные затраты не столь велики. Однако в российской действительности фермерские хозяйства чаще всего очень рассредоточены. Большие расстояния между ними затрудняют и удорожают взаимодействие.

Изреженность фермерских хозяйств одной специализации затрудняет их кооперирование не только из-за излишних расходов, но также с позиций доверительности и конструктивности отношений между главами взаимодействующих хозяйств. Многовековой зарубежный опыт, положенный в основу многочисленных рекомендаций и наставлений по организации сервисных кооперативов, переведённых на русский язык и доступных нашим читателям, говорит, что важнейшее условие успешной работы кооперативов - доверительные отношения между их членами-пайщиками. Сотрудничать, взаимодействовать на доверии могут не любые соседи.

Интересными результатами анкетных опросов поделился с участниками конференции в Казани молодой учёный Уфимского государственного университета экономики и сервиса Мамаев Ренат Ринович. Так называемые «социометрические» опросы, раскрывающие уровень взаимоотношений между знакомыми людьми, выявили, что в среднем в группе из пяти фермеров-соседей доверяют друг другу настолько, что могут в каких-то вопросах действовать совместно, чаще всего только двое. Отсюда молодой учёный сформулировал методическое правило, что для создания работоспособного, устойчивого кооператива из пяти фермерских хозяйств (например, выращивание картофеля) нужно иметь в экономически оправданном ареале около 15-20 хозяйств одной специализации и относительно равного размера. Но в реальности такое встречается пока нечасто. Поэтому многие кооперативы, формально сколоченные «сверху» без учёта характера взаимоотношений между их членами, не выдерживают первых конфликтных ситуаций и распадаются.

В этой связи на конференции в выступлениях участников звучали упрёки в адрес агрочиновников, осуществляющих хотя и небольшие, но важные программы: «Поддержки начинающих фермеров» и «Создания семейных ферм на базе КФХ». Перед этими программами, к сожалению, пока не ставится задача достижения компактности в размещении хозяйств одной специализации. В результате не создается благоприятных условий для их кооперирования. Обе эти программы, по признанию сельхозорганов и фермерской общественности, весьма успешны. Получатели грантов на создание или развитие КФХ и семейных ферм добиваются хороших экономических результатов, но сталкиваются с проблемой реализации продукции. Первоначально при разработке этих программ прорабатывалась идея одновременного создания для КФХ, попавших в программы, кооперативных организаций по сбору, хранению, предпродажной подготовке и реализации продукции. Но широкое рассредоточение хозяйств, получивших гранты, обусловило экономическую нерентабельность таких пунктов-организаций. И в результате хорошая идея была отложена «до лучших времён». Несмотря на то, что программы действуют уже пять лет и что количество вновь созданных или обновлённых КФХ исчисляется многими сотнями, ни в одном регионе не создано (в рамках программ) ни одного фермерско-кооперативного симбиоза.

Серьёзно мешает созданию сельскохозяйственных потребительских кооперативов укоренившееся в крестьянской среде и сохраняющееся у фермеров предубеждение о том, что любая официально оформленная хозяйствующая структура-организация, в состав которой включается работник, является по отношению к нему чужой. Она его если не закабаляет, то всё равно подчиняет, подавляет его свободу. Четыре поколения российских крестьян приучались к мысли, что колхоз - это лучшая форма крестьянской кооперации, что она в высшей степени полезна крестьянским семьям. Но в реальности такие политические характеристики не подтвердились. У многих крестьян (не у всех) колхозная форма коллективной работы вызывала неприятие, отторжение. И при первой возможности создать свои собственные хозяйства многие десятки тысяч крестьянских семей вышли из колхозов. Правда, им с самого начала было трудно работать в изоляции от соседей. Но в эйфории от полученной экономической свободы они решительно отвергали любое предложение о создании фермерских кооперативов. В их сознании крепко утвердилось, что слова «коллективизация» и «кооперация» - это простые синонимы, а слова «колхоз» и «кооператив» взаимозаменяемы, что в них заложена общая суть - всецелое подчинение члена колхоза (кооператива) председателю, посланному управлять - командовать «сверху». В ходе реализации Приоритетного национального проекта немало противников «кооперативов» тем не менее согласились назваться пайщиками новообразований (благо, размер вступительного взноса, как правило, чисто символический). Это для того, чтобы не конфликтовать с местной районной властью (на всякий случай). Но в душе они сохранили свой скептицизм по отношению к кооперации (коллективизации). Большинство фермеров продолжают верить только в свои собственные силы, в членов своих семей и в немногих коллег-фермеров, которые в тяжелых ситуациях, продиктовавших необходимость взаимопомощи, проявили отзывчивость, порядочность и надёжность.

Многие российские фермеры считают, что заманчивый демократический принцип кооперативов - «один человек - один голос» ещё долго не будет соблюдаться. В стране глубоко укоренился другой принцип - «право сильного и богатого». В реальности издавна почти любой человек, сделав карьеру, оказавшись наверху малой или большой пирамиды, тянет «одеяло на себя», спешит злоупотребить своим служебным положением в личных корыстных интересах. По наблюдению и убеждению фермеров, также получается в потребительских кооперативах. Ещё не накоплен опыт демократического контроля за злоупотреблениями власть имущих. И это развращает даже поначалу очень порядочных руководителей. В процессе широкого тиражирования потребительских кооперативов в годы действия Приоритетного национального проекта, как уже отмечалось выше в данной статье, в тысячах случаев руководители кооперативов так сильно тянули «кооперативные одеяла на себя», что номинально межфермерские активы (хранилища, перерабатывающее оборудование и т. п.) стали собственностью этих руководителей при попустительстве пайщиков. Конечно, далеко не всегда причиной такой «приватизации» была алчность руководителей кооперативов. Нередко это объяснялось их заботой о том, чтобы внутренние конфликты не разрушили целостную производственную систему, чтобы «колхозная анархия» не навредила делу. Но и алчность имела место.

Такая болезнь нашего кооперативного движения, доставшаяся по наследству от социалистического прошлого (и от недавних прошлых приватизаций девяностых годов) могла бы не стать эпидемией, если бы против неё были выработаны и утверждены в российском законодательстве две «вакцины». Во-первых, действенным лекарством могло бы стать создание с помощью законодательных актов «стимулирующей ситуации», возбуждающей внутрикооперативную активность пайщиков. Сотрудничество с кооперативом для пайщика должно быть очень выгодным экономически. В этом случае члены кооперативов, предприниматели-участники не захотели бы терять свою «законную выгоду» и боролись бы за справедливость и порядочность кооперативной работы.

Но в России нет законодательных решений, обеспечивающих заинтересованность, выгодность для субъектов малого агробизнеса объединяться в официальные потребительские кооперативы. Вместо некоторых налоговых послаблений для фермерско-кооперативных симбиозов законодательно сохраняется возможность их двойного налогообложения. Не применяется широко распространённая зарубежная практика предоставления средств господдержки тем фермерским хозяйствам, которые реализуют свою продукцию и закупают ресурсы через потребительские кооперативы. Известны и другие методы создания особой стимулирующей ситуации для членов потребительских, сервисных кооперативов.

Вторым действенным лекарством, предотвращающим узурпацию власти в кооперативах с последующей приватизацией основных средств кооперативов их руководителями или приближенными к ним крепкими фермерами, могло бы стать расширение практики контроля со стороны ревизионных союзов, создаваемых в кооперативных сообществах, за соблюдением уставов кооперативов. Было бы также полезно со стороны государства в случаях значительного государственного участия в формировании имущества кооператива на длительный период сохранять на эту часть имущества право госсобственности. Но российское законодательство не предусматривает методы защиты (юридической или иной) кооперативных активов даже тех, которые образовались в результате предоставления грантов именно кооперативам, а не отдельным их учредителям. Российские законодатели не только не разрабатывают охарактеризованные здесь «вакцины» от болезни «растащиловки» кооперативных активов, но даже не пытаются эти вопросы обсуждать. Может быть, они боятся создать прецедент, после которого придётся принимать решительные законодательные меры против более крупной растащиловки в масштабах «кооператива», имеющего название «Российская Федерация».

Ко времени проведения научно-практической конференции в Казани причины болезни сельскохозяйственной потребительской кооперации, по мнению участников, оказались глубоко запущенными. Этого могло бы не случиться, если бы аграрно-экономическая наука своевременно заявляла обществу об опасных тенденциях в этом вопросе и давала практикам дельные советы.

Но вот что по этому поводу сформулировала конференция при молчаливом согласии немногочисленных представителей агроэкономических научных учреждений: «Практически не ведутся научные исследования по проблемам развития сельскохозяйственных потребительских кооперативов. Нет научных разработок по адаптированию зарубежного опыта в сфере межфермерского кооперирования к специфическим российским условиям. Наукой не изучаются и не обобщаются имеющиеся крупицы положительного опыта функционирования реальных сельскохозяйственных потребительских кооперативов в разных подотраслях сельского хозяйства».

Мне остаётся только кратко прокомментировать эту цитату из резолюции конференции. Наша агроэкономическая наука не занимается данной тематикой не потому, что она не актуальна. По моему мнению, причина кроется в слабости самой науки, её неготовности проводить глубокие исследования по практически значимым вопросам. Для многих нынешних научных учреждений в выборе тематики исследований характерна конъюнктурность. К сожалению, ныне всё ещё по инерции не наука подсказывает государственным политикам куда рулить, а напротив, наука пытается как можно изящнее задним числом обосновать (оправдать) осуществляемую государственную агрополитику. В выборе направлений исследований в агроэкономической науке важным фактором стала «конъюнктурная модность».

За двадцать с лишним лет сменились несколько модных определяющих терминов: фермерство, агрохолдинги, кооперирование малых форм ведения сельского хозяйства, агропромышленный капитал и вертикальная интеграция, кластеризация. Проблематика по кооперированию крестьянских хозяйств была «модной» всего в течение четырёх лет во время выполнения Приоритетного национального проекта «Развитие агропромышленного комплекса». За эти короткие годы были написаны и защищены десятки диссертаций малых и больших. Опубликовано много статей в сельскохозяйственных журналах. Они сыграли полезную просветительскую роль — рассказали обществу о полезности кооперирования, о великой роли русского учёного А. В. Чаянова в развитии кооперативного движения за рубежом, об эффективности демократических методов управления сельхозпроизводством. Но изменилась линия государственной агрополитики. Сказали наверху, что нужно проводить новую индустриализацию сельского хозяйства, и вновь стали модными темы прошлых десятилетий о концентрации и централизации в новом холдинговом оформлении. В таких условиях для кооперации фермеров остаётся самой себя учить и развиваться по мере нарастания реальной актуальности.

Ещё об одной серьезной причине слабого развития сельскохозяйственной потребительской кооперации. Но вначале цитата из резолюции казанской конференции: «Отсутствует специализированная система распространения положительного опыта создания и функционирования кооперативов обслуживающего (сервисного) характера, а также система подготовки и переподготовки кадров (менеджеров, финансистов) для таких кооперативов. Специалисты, имеющие знания и опыт работы в коммерческих структурах, не всегда способны самостоятельно понять, освоить специфику потребительских кооперативов, принадлежащих фермерам».

После приведенной цитаты небольшой авторский комментарий.

В России есть опыт распространения передового опыта работы сельскохозяйственных кредитных кооперативов, а также обучения их кадров. Ещё в середине 90-х годов с участием АККОР был создан фонд поддержки кредитных кооперативов (ФРСКК). Тогда удалось с помощью американских партнёров - ассоциации фермеров убедить Госдепартамент США выделить средства гуманитарной помощи на начало формирования системы сельской кредитной кооперации, нужной для развития фермерства. Эти средства были помещены в фонд, который стал учебно-методическим центром, помогал региональным и районным фермерским ассоциациям создавать кредитные кооперативы; участвовал в подготовке и проведении собраний фермеров-пайщиков, учил персонал бухгалтерским премудростям, методам анализа состояния финансов, давал ссуды для начала финансовой работы, т. е. обучал кредитные кооперативы не только теории, но и практической работе. Во многом благодаря профессиональной и самоотверженной работе специалистов ФРСКК в России была развёрнута система кредитной кооперации.

Но по некредитной кооперации такого федерального фонда-учебного центра создать не удалось. Правда, с началом Приоритетного национального проекта в Чебоксарах - столице Чувашской Республики, возник межрегиональный учебно-консультационный Центр по сельскохозяйственным потребительским кооперативам. Инициатором выступила Воробьёва З.В., директор страховой компании «Поддержка», которая была создана ещё в начале 90-х годов под эгидой АККОР как финансовая ячейка экономической инфраструктуры. Зинаида Валерьевна - это высокопрофессиональный финансист и большой организатор. Она сформировала обширную сеть взаимосвязанных кооперативных и коммерческих организаций по обслуживанию субъектов малого агробизнеса, в том числе кредитных и обслуживающих потребительских кооперативов. На конференции в Казани её рассказ о работе всей этой системы и о функционировании учебно-методического центра участники слушали с большим интересом. К сожалению, деятельность Центра не заинтересовала государственных чиновников. Без государственной поддержки его полезность не вышла из границ республики.

Тема обучения на конференции было развита и расширена. Доцент аграрного университета Санкт-Петербурга Е.Н. Аверьянова подняла вопрос о необходимости обучения всех слоев населения правилам общения и взаимодействия в кооперативных системах. Она ссылалась на зарубежный опыт. Например, в Германии кооперативные экономические системы работают рядом с капиталистическими экономическими системами. Кооперация не противоречит рынку. Но в социальных вопросах она противостоит капитализму, уравновешивает его жёсткость по отношению к небогатым слоям населения. До 30-40 процентов объёмов экономической деятельности там приходится на кооперативные системы. Благодаря этому не образуется глубокой пропасти в уровне благосостояния разных категорий населения. Поэтому в Германии еще с детства, в школах, а затем в вузах и колледжах молодёжь обучают правилам внутрикооперативных отношений, особенностям кооперативной демократии. На фоне широкой кооперативной грамотности в Германии не возникает сложных и острых проблем с функционированием и развитием сельскохозяйственной сервисной кооперации. Елена Аверьянова рассказала о своём опыте обучения правилам кооперативной жизнедеятельности студентов аграрного университета.

Заканчивая раздел статьи о причинах слабого развития в России сельскохозяйственной потребительской кооперации, ещё раз обращаюсь к цитате из резолюции казанской конференции:
«Сохранение всех или большинства названных участниками конференции причин, сдерживающих создание кооперативной инфраструктуры для крестьянских хозяйств, неизбежно и в будущем будет сводить всю сложную работу по созданию официальных потребительских кооперативов к малополезной формальности - только к регистрации кооперативов, которые будут перерождаться в сервисные частные коммерческие организации и фирмы. Это не будет продвижением вперед в создании благоприятных условий для эффективной работы широкой массы семейных крестьянских хозяйств. Коммерческие структуры чаще всего не будут оставлять крестьянским хозяйствам прибыль для расширенного воспроизводства. Семейный агробизнес будет в большинстве своем по-прежнему прозябать. Коммерческим сервисным структурам должны противостоять и с ними конкурировать реальные сервисные кооперативы».