Вы здесь

ГРИПП ПТИЦ: прогнозы результатов вакцинации, ликвидация болезни, лечение, политические аспекты проблемы

Перейти к полной версии/Вернуться

Джавадов прав. Мы опоздали
В газете «Metro», № 34 (938) от 10.03.2006 г. опубликована статься Ю. Бирилова «Россия опоздала с вакциной для птиц», основой для которой стало интервью с директором ВНИВИП профессором Э. Д. Джавадовым. Действительно, на выработку иммунитета после введения инактивированной вакцины требуется 3 – 4 месяца. Вакцины в Ленинградской области еще нет, а до прилета мигрирующих птиц осталось 2 – 3 недели. Даже если срочно завезти вакцину и, навалившись всем миром, привить птицу, благополучие региона не может быть гарантировано.
Прогнозы результатов вакцинации
По мнению О. В. Виноходова, после применения инактивированной вакцины против гриппа птиц на здоровом поголовье ничего страшного не произойдет. Однако такая иммунизация не защитит наших пациентов от гриппа в случае их инфицирования от диких перелетных или синантропных птиц.
Введение в организм инактивированных вакцин вызывает выработку специфических антител типов IgG и IgM, которые циркулируют в крови и препятствуют миграции вируса по организму. Заражение птиц вирусами призваны предотвращать антитела типа IgА, которые сконцентрированы, в основном, на слизистых оболочках респираторного и желудочно-кишечного трактов. По литературным данным, ни одна инактивированная вакцина не стимулирует выработку в организме этих антител. Таким образом, инактивированные вакцины – это в большей степени лечебные (вакцинотерапевтические, симптоматического типа действия), чем профилактические препараты.
По мнению В. О. Виноходова, последствия тотального применения вакцин вообще и инактивированных (особенно отечественных, да еще и не проверенных!) в частности может иметь значительно более тяжелые и длительные последствия.
Мероприятия по введению обязательных тотальных вакцинаций против инфекционных болезней птиц проводились и раньше с весьма похожими последствиями – целые регионы становились стационарно неблагополучными по тем инфекционным болезням, против которых и проводились мероприятия. Так, в 80-х годах решался вопрос о тотальной вакцинации птиц против ньюкаслской болезни в Прибалтике и Псковской области. Псковские коллеги подчинились приказу, и до сих пор вынуждены вакцинировать птиц, поскольку стали стационарно неблагополучными (после начала применения вакцины). Прибалтика «уперлась» и не стала прививать птиц против НБ. И не прививали, и болезни не было, и, соответственно, поствакцинальных осложнений тоже не было, только изредка в некоторых партиях птиц появлялись низкие титры антител к вирусу НБ. Перед вступления прибалтийских государств в Евросоюз были начаты плановые профилактические мероприятия против этой болезни.
Однако для России этого опыта оказалось недостаточно. В начале 90-х годов произошла весьма интенсивная вспышка болезни Гамборо в Одесской области и, в связи с этим (а скорее всего с тем, что надо было продать вакцину и заработать), ГУВ МСХ было отправлено знаменитое «Циркулярное письмо …», обязывающее все птицефабрики начать вакцинацию птиц против этой болезни. Результаты такого бездумного мероприятия нам удалось понаблюдать во многих хозяйствах. Некоторые птицефабрики не подчинились этому письму, и там было все нормально. Другие начали прививки инактивированными вакцинами, надеясь, что такие мероприятия пройдут достаточно мягко и безболезненно для птиц. Третьи сразу вошли с живыми вакцинами. Первые результаты вакцинаций были разными (иногда кардинально противоположными). Где-то птица выдержала вакцинацию, показав при этом поствакцинальные осложнения, как после введения вакцины против НБ, а где-то были настоящие вспышки болезни Гамборо с отходом до 60 % от привитого поголовья.
В дальнейшем, ветеринарное начальство все же заставило применять вакцину во всех хозяйствах. В результате мы вакцинируем цыплят дважды за период выращивания по всей территории России, т.е. вся страна стала стационарно неблагополучной по болезни Гамборо. А теперь только попробуй не привить!
Все эти «московские эксперименты» ветеринарные врачи стойко перенесли. Однако, подобные «эксперименты» с гриппом птиц мы считаем недопустимыми, поскольку речь уже идет не только о здоровье птиц, но и о здоровье людей.
На западе Краснодарского края последние, как минимум 30 лет, существует стационарный очаг гриппа птиц серотипа Н5, который о себе напоминает каждые 5 – 6 лет. С ним до сих пор успешно справляются наши коллеги, выращивая и эксплуатируя птицу без применения гриппозных вакцин. Видимо, московской бюрократии этого мало. Надо перезаразить всю Россию, а что будет потом – не важно. Самое главное, что в птицеводстве появится еще одна дорогостоящая обязательная вакцинация.
Вспомните события, произошедшие на Русско-Высоцкой птицефабрике в 2000 году. Ведь там вспыхнула болезнь Гамборо после прививки инактивированной вакциной против этой болезни суточных цыплят. Они дожили до 25-дневного (восприимчивого) возраста и произошел «взрыв». Вакцина оказалась «недостаточно инактивированной». Нельзя трижды наступать на одни и те же грабли!
Почему Запад не вакцинирует птиц против гриппа?
По материалам Интернета, птица, вакцинированная против гриппа Н5N1, остается в какой-то мере восприимчивой к заражению. Это подтверждено многочисленными экспериментами наших зарубежных коллег. При заносе в стадо птиц полевого вируса того же серотипа, или при контрольном заражении вирулентным штаммом Н5N1, проиммунизированная птица переболевает гриппом легче и никогда не погибает от этой болезни, в отличие от неиммунной, однако и те и другие куры во время переболевания выделяют вирулентный вирус во внешнюю среду с разной интенсивностью. Однако, у вакцинированной птице ввиду внешнего отсутствия признаков заболевания не удается своевременно установить факт заноса патогенного штамма (заражения) и, соответственно, не предпринимаются необходимые для ликвидации инфекционного очага действия. Таким образом, патогенный штамм Н5N1, попав вначале на ограниченное поголовье (в один птичник, на небольшое количество птиц) получает возможность накапливаться, заражать остальную иммунную птицу, тем самым создавая значительный по объему зараженных особей очаг болезни. Этот очаг опасен для обслуживающего персонала, и служит источником распространения вируса в другие помещения, территории и хозяйства. В результате, распространение инфекции несколько задерживается, но не прекращается. Такая ситуация возникает и при других вирусных инфекциях птиц. При гриппе птиц все усугубляется его особой опасностью для человека.
Выделенный вирус от вакцинированной и в последствии зараженной Н5N1 птицы способен беспрепятственно поражать всех окружающих восприимчивых животных, в том числе и человека.
Поэтому, в промышленном птицеводстве Евросоюза категорически запрещено применение имеющихся в настоящее время инактивированных вакцин против гриппа Н5N1. Считается обязательным (и это законодательно закреплено) уничтожение всего заболевшего поголовья птиц и проведение жестких санитарных мероприятий в неблагополучных пунктах. По особому разрешению может быть разрешено применение вакцины у коллекционных редких птиц. Вакцинированная таким образом птица подлежит жесткому учету и контролю, а в случае гибели или ненадобности – утилизации в особом режиме. Запрещается ее перемещение и использование в племенных целях.
Предпринятые в конце 90-х годов попытки локализации и купирования гриппа на территории Италии и Мексики с помощью вакцинации птиц на прилегающих к очагам болезни территориях не дали положительного результата, и привели (по разным оценкам) к экономическому ущербу, как минимум, в 10 раз большему, чем при проведении традиционных мероприятий.
Ликвидация болезни
Согласно ВЗ, при появлении заболевания хозяйство или населенный пункт объявляют неблагополучными по гриппу птиц и карантинируют. Всю больную и подозрительную по заболеванию птицу немедленно убивают, с последующим сжиганием тушек вместе с перьями. Подозреваемую в заражении птицу также убивают, тушки проваривают в течение 30 мин и реализуют внутри хозяйства, яйца проваривают, кишечник, пух, перо сжигают.
В частном секторе и на птицефабриках при убое большого количества птиц тушки, с разрешения Главного ветеринарного инспектора, могут быть вывезены на ближайшие пищевые предприятия для переработки на вареные колбасы и консервные изделия. Яйца, собранные до появления болезни и в период карантина, варят не менее 10 мин и используют внутри хозяйства. При скоплении большого количества яиц их дезинфи­цируют раствором хлорной извести в течение 20 минут и, с разрешения Главного ветеринарного инспектора, вывозят на предприятия пищевой промышленности для приготовления при высокой температуре хлебобулочных и кондитерских изделий. В неблагополучном хозяйстве насесты, кормушки, остатки корма, навоз, подстилку, деревянный инвентарь сжигают, металлический инвентарь обеззараживают кипятком. Птичники, выгульные дворики, подсобные помещения дезинфицируют 1,5 % раствором едкой щелочи, 3 % раствором хлорной извести. В неблагополучной и угрожаемой зонах птиц вакцинируют инактивированной вакциной (вопрос, только, какой?). Карантин снимают через 4 недели после последнего случая заболевания и проведения заключительной дезинфекции. Это все – согласно ВЗ.
Чиновничий произвол в отношении практикующих ветеринарных врачей успешно продолжается и по сей день. В руководстве страны никого не интересует мнение и опыт лечащего врача. Все хочется решать свыше, не видя пациентов. Причина такого отношения, в принципе, понятна – это очень большие бюджетные деньги, которые можно беспрепятственно поделить между «ликвидаторами» эпизоотии, продать (заставить купить) никому не нужные в нормальной обстановке препараты, практически бесплатно провести испытания «новых» методов профилактики болезни, запретить реализацию продукции конкурентам в связи с «особыми» условиями, а, возможно, и создать (при помощи вакцин) стационарные очаги болезни, обеспечив, тем самым, возможность повторять все это неоднократно.
Лечение
Хотя ветеринарное законодательство запрещает нам лечить грипп у птиц, тем не менее, весьма успешный опыт в этом направлении накоплен многими ветеринарными врачами-практиками за последние, как минимум, 30 лет.
Учитывая множество серотипов вируса гриппа и возможность полной депопуляции птицефабрики и остановки всего производства, хозяйству не выгодна официальная регистрация болезни. При этом всегда будут трудности с легализацией применения вакцин. Поэтому хозяйствам, желающим работать без излишних потрясений, рассчитывать на специфическую профилактику гриппа в настоящее время не приходится. Отсюда, во-первых, надо прогнозировать сроки возможного появления эпизоотий и панзоотий гриппа, учитывая сводки Международного Эпизоотического Бюро, во-вторых, поддерживать технологию и санитарное состояние производства на должном уровне и, в-третьих, назначать превентивную патогенетическую терапию.
Поскольку патогенез этого заболевания связан с поражением в первую очередь почек (последовательно: нефрит, нефроз, почечная подагра, висцеральная подагра), речь может идти о том, как «сжечь патологические белки»; как вывести из организма шлаки, иначе: как спасти почки и предотвратить вторичные бактериозы. Для этого надо снизить белковую нагрузку на организм, путем снижения в рационе содержания белков животного происхождения (убрать мясокостную и рыбную муку) и увеличить количество травяной муки. Важно, хотя бы за 3 – 5 дней до вспышки заболевания в конкретном птичнике, дать птице с кормом (лучше с водой) патоку, которая содержит сахар (сжигает в организме токсины) и калий, который является лучшим растворителем уратов, засоряющих мочевыводящие канальцы почек. Полезно дополнить рацион пробиотиками (например, дешевую сыворотку из-под сыра или, подороже, лактобифид или лактобактерин). Успеть провести хотя бы один курс витаминотерапии. Рекомендуется назначить также водный раствор солей лития, а из антибактериальных препаратов – раствор риванола и уротропина (1:1000). По показаниям применяют антибиотики, но ни в коем случае не сульфаниламиды или нитрофураны, так как некоторые из них обладают побочным нефротоксическим действием.
В общем, если вовремя спохватиться и провести санитарные и лечебно-профилактические мероприятия, то птицефабрика потеряет не более 15 % поголовья, и не понесет серьезных убытков. Зато ближайшие 2 года можно гарантировать, что гриппа в данном регионе не будет.
Политические аспекты проблемы
Что же произошло в Дагестане, Ставропольском и Краснодарском краях? Сообщений СМИ много и они весьма разноречивые. Вот некоторые выводы, полученные на основе анализа сообщений.
По-видимому, во всех этих регионах на птицефабриках прошли вспышки ньюкаслской болезни, что даже не вызывает удивления, потому что большинство хозяйств пользуются отечественными вакцинами для профилактики этой не менее опасной, чем грипп, болезни. А поскольку НБ – это «прокурорская» болезнь, то под уголовное следствие попадают автоматически ветеринарные врачи неблагополучных хозяйств, биофабрики-производители вакцин, ВГНКИ ветеринарных препаратов, а заодно – и все федеральное и региональное руководство ветеринарии РФ.
В таких случаях (а такое уже было!) обычно заканчивается ветеринария и начинается политика. И тут только «уноси ноги». В этот раз нашли более «удачное» решение – фальсификация диагноза. Действительно за ньюкаслскую болезнь будут наказаны все, а за грипп не только не накажут, но еще и похвалят за оперативное купирование болезни, да еще государство и компенсацию заплатит, и профинансирует «непредвиденные» противоэпизоотические мероприятия. Все, оказывается, легко и просто.
Остаются только открытыми вопросы о качестве отечественных вакцин, с которыми часто бывает опасно работать. Ревакцинации врачи вынуждены проводить практически повсеместно. Стоимость противоэпизоотических мероприятий просто страшная. Что будем делать дальше, коллеги?
Источник: http://ptizevod.narod.ru