ЗНАЧЕНИЕ СТОЛЫПИНСКОЙ РЕФОРМЫ ДЛЯ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Вы здесь

1 сообщение

Вопросы задавать можно только после регистрации. Войдите или зарегистрируйтесь, пожалуйста.

Аватар пользователя menegerip
Не в сети
Заходил: 3 часа 55 минут назад
: Екатеринбург
Регистрация: 13.08.2008 - 20:46
: 19693

Уроки реформы П.А. Столыпина через призму научных воззрений А.В. Чаянова
(Все части данного раздела опубликованы в качестве учебного пособия Уральской государственной сельскохозяйственной академией под названием «Фермерство в России и за рубежом»,
Екатеринбург, Уральское аграрное издательство, 2013 г.)

В 2012 году в России было проведено много публичных мероприятий, посвященных памяти выдающегося государственного деятеля, прозорливого и одновременно решительного реформатора - Петра Аркадьевича Столыпина. На них разгорались жаркие дискуссии о значении аграрных столыпинских реформ для тогдашней и для нынешней России.

Споры по этой проблеме продолжаются с большим или меньшим накалом уже четверть века (ранее семьдесят лет она была под запретом). Единства мнений не было в пору подготовки партийно-государственного решения о восстановлении многоукладности в сельском хозяйстве (1989 г.). Нет его и в наши дни. Хотя некоторое сближение позиций спорщиков все-таки происходит. Сегодня уже не звучат резко отрицательные оценки даже от коммунистов, которые в советское время усматривали в деятельности П. А. Столыпина только ужесточение режима государственной власти. Они сменили гнев на безразличие к теме.

И все-таки значительный разброс мнений сохраняется. Это, в частности, показала дискуссия, прошедшая в рамках XIII Российской агропромышленной выставки «Золотая осень» на научно-практической конференции «Уроки реформы П.А. Столыпина и перспективы развития малых форм хозяйствования». При большом разнообразии тематики выступлений участников отчетливо проявилось два разностных подхода к оценке столыпинского наследия. Одна группа выступающих акцентировала внимание на непреходящем значении опыта создания и государственной поддержки широкого слоя товарных крестьянских хозяйств, по нынешней терминологии, фермеров. Другие ораторы (в основном аграрные чиновники) как бы осаживали первых, утверждая, что, мол, сейчас другое время, другие экономические условия и что поэтому нельзя повторить ту историческую реформу, что из нее реально и полезно взять только методологию реформирования, а именно: системность и тщательность подготовки экономических реформ с учетом реалий. Полезно из наследия П.А. Столыпина также соблюдение принципов эволюционности и постепенности преобразований.

Первые упрекали нынешнее государство за то, что оно совсем не по-столыпински в вопросах государственной поддержки отдает предпочтение крупным сельхозорганизациям, в том числе латифундистам - по терминологии того времени - помещикам. Вторые, как бы защищая сегодняшнюю власть, упрекали фермерский сектор за то, что он пока слабоват, дает сам по себе лишь около 10 процентов от общего валового производства сельхозпродукции, а государство, мол, по «справедливости» выделяет этому сектору примерно такую же долю средств господдержки. Эти доводы воспринимались представителями фермерства как оправдание государственной медлительности в вопросах создания широкого слоя свободных товарных фермерских хозяйств, как объяснение с опорой на авторитет имени П. А. Столыпина приоритетной государственной поддержки не по-столыпински «сверхкрепких мужиков» - агроолигархов.

Не берусь оценивать степень обоснованности доводов споривших на конференции сторон. Замечу лишь, что на данном мероприятии, равно как на большинстве дискуссий, проходивших в течение двадцати лет по поводу столыпинских уроков, недоставало научной объективности. Споры по этой проблеме всегда ведутся горячо. Эмоциональность затрудняет продвижение к истине. Но она в связи с особенностями данного предмета споров неизбежна. Дело в том, что на позицию большинства участников дискуссий по поводу уроков «столыпинской» аграрной реформы существенно влияют их экономические и часто политические интересы. Поэтому не рискну здесь излагать свою собственную точку зрения. Она тоже может быть воспринята читателями как субъективная, сформированная под влиянием моей активной работы по развитию фермерского движения в современной России.

Вместо этого я приглашаю уважаемых читателей взглянуть на систему организации сельскохозяйственного производства, которую начал выстраивать в России П.А. Столыпин, через призму аграрных воззрений, можно сказать, «аграрной философии», всемирно признанного российского ученого, экономиста-аграрника Александра Васильевича Чаянова. На мой взгляд, освежение в нашей памяти мыслей Великого Ученого в связи с анализом уроков исторической реформы добавит объективности в наши разговоры на мероприятиях, посвященных памяти великого российского государственника.

Имеется достаточно оснований для того, чтобы в статье об уроках реформ П.А. Столыпина прибегнуть к научному наследию А.В. Чаянова. Годы получения высшего сельскохозяйственного образования у Александра Васильевича пришлись на период проведения аграрной реформы. Он с 1906 по 1911 гг. был студентом Московского сельскохозяйственного института (ныне «Тимирязевка» - Аграрный университет им. К. А. Тимирязева). Институт непосредственно участвовал в реформе. В частности, на его базе готовились геодезисты-землеустроители, которые непосредственно оформляли земельные участки для крестьянских семей, решивших выделиться из общины. Знания и убеждения студентов головного сельскохозяйственного вуза страны накапливались и формировались в атмосфере, насыщенной идеями глубоких преобразований аграрного строя страны.

Основные направления и принципы аграрной реформы Александр Васильевич принял «на вооружение». Они стали частью, может быть, даже фундаментом его аграрного мировоззрения. Вот их краткий перечень:
-опора на семейные крестьянские хозяйства;
-наделение их собственной землей;
-экономическая, в т. ч. кредитная их поддержка;
-кооперирование крестьянских хозяйств;
-агрокультурное просвещение крестьян.

Все эти направления в системе аграрных преобразований тогда имели равновеликое значение. Но особенно вдохновили Чаянова идея и практика кооперирования самостоятельных крестьянских хозяйств. Еще во время учебы на последних курсах ему довелось подробно ознакомиться с зарубежным опытом работы крестьянских обслуживающих кооперативов в европейских странах — Италии, Германии и Франции. После окончания института молодой специалист активно включился в работу по созданию в России широкой сети, по сегодняшней терминологии, сельскохозяйственных потребительских кооперативов. Благо столыпинская реформа создала для этого широчайшие возможности.

Александр Васильевич к 1917 году уже многого добился. В частности, возглавлял созданное под его руководством Центральное товарищество льноводов. Он стал участником февральской революции. В те бурные месяцы был одним из инициаторов создания «Лиги аграрных реформ», членом оргкомитета, а затем членом центрального распорядительного комитета этой общественной организации. Вместе с единомышленниками-участниками Лиги Александр Васильевич разрабатывал проект новой аграрной реформы. Потребовалось проанализировать результаты предыдущей (т. е. столыпинской) реформы, оценить состояние деревни, крестьянства. Была подготовлена и опубликована работа, в которой давалась положительная оценка государственной работе по изменению аграрного строя страны. Главными экономическими итогами реформы он назвал развитие кооперативов, а также мероприятия по оказанию агроэкономической помощи единоличным крестьянским хозяйствам. Он писал: «Крестьянское хозяйство 1917 г. не то, каким было крестьянское хозяйство 1905 г. Изменилось само крестьянское хозяйство: иначе обрабатываются поля, иначе содержится скот. Крестьяне больше продают, больше покупают. Крестьянская кооперация покрыла собой нашу деревню и переродила ее. Стал развитее и культурнее крестьянин» («Что такое аграрный вопрос? М., 1917 г., стр. 9).

Отталкиваясь от такой оценки предыдущей реформы, лидеры «Лиги аграрных реформ» предлагали не только продолжить прежнюю работу, но значительно ее радикализировать. Если в годы Столыпина земельная и другая поддержка оказывались только части крестьян, так называемым «крепким мужикам», то на съезде участников Лиги (из сорока российских губерний) уже ставилась задача перераспределения между всеми крестьянами помещичьих земель. На это Столыпин П. А. на первых порах еще не решался. Александр Васильевич Чаянов на демократической волне, рожденной февральской буржуазно-демократической революцией, был выдвинут кооперативным движением в состав Временного Правительства России в качестве заместителя министра земледелия. Открывались перспективы для продолжения, развития и углубления преобразований аграрного строя страны, обоснованных еще под руководством С. Ю. Витте и практически начатых под руководством П. А. Столыпина. Но реализации новых задумок помешали октябрьские события.

Я так подробно описал некоторые моменты яркой биографии А.В. Чаянова лишь затем, чтобы у читателя не возникли мысли о надуманности связи между именами П.А.Столыпина и А.В. Чаянова, между практическими делами Великого Реформатора и научными воззрениями Великого Ученого. После таких пояснений перейдем к рассмотрению основных научных идей — постулатов А. В. Чаянова, имеющих самое тесное (прямое) отношение к вопросу об уроках аграрной реформы Столыпина П. А. для современной России.

Первым таким постулатом, можно сказать, заглавным или отправным в реформе П. А. Столыпина и в теоретических построениях А. В. Чаянова является опора аграрного строя, системы сельскохозяйственного производства в основном на семейные крестьянские хозяйства. Правда, в позициях реформатора и ученого были заметные различия. Петр Аркадьевич делал акцент на особом значении широкого слоя «крепких», зажиточных мужиков. Александр Васильевич говорил больше о широкой массе «трудовых крестьянских хозяйств». Но эти различия не имели принципиального характера. Эти два акцента находились в одной системе социально-экономических координат. Главное, что сближало или объединяло позиции Реформатора и Ученого, - это опора не на крупное (помещичье, капиталистическое или артельное) хозяйство - предприятие, а на крестьянское семейное хозяйство.

Петр Аркадьевич в своих выступлениях и документах солидно обосновывал крестьянскую направленность затеваемой реформы. С экономической точки зрения необходимостью усиления заинтересованности основных работников сельского хозяйства - крестьян, развязывания их инициативы и повышения ответственности за конечные результаты работы на земле. С политических позиций - необходимостью создания достаточно широкого слоя небедных людей (на современном языке - «среднего класса»), заинтересованных в укреплении государственности и в обеспечении общественно-политической стабильности.

Александр Васильевич теоретически расширил и углубил обоснование принципа опоры сельскохозяйственного производства на крестьянские семейные хозяйства. В начале ХХ века ученые- экономисты и экономические политики дружно заболели идеей увеличения масштабов предприятий. В промышленности нарастали темпы концентрации капитала и труда. Все чаще звучало, особенно у сторонников марксизма, что скоро этот процесс захватит и сферу сельскохозяйственного производства. Молодой Чаянов А. В. гигантоманией не заболел. Признавая действие экономической закономерности процессов концентрации, он на примере сельского хозяйства вывел новый экономический закон: «Дифференцированного оптимума производственной концентрации».

Устоять от общей болезни ему помог иммунитет, полученный еще в студенческие годы во время изучения крестьянского кооперирования за рубежом. Он уже тогда смог разглядеть, что общий процесс сельскохозяйственного производства состоит из многих частей (производственных связок). Эти части неодинаково предрасположены к укрупнению объемов, к концентрации. Основные сельхозработы, непосредственно связанные с природными элементами и процессами (с воздействием на почву, на растения, на животных), требующие особого внимания работников, оперативного их реагирования, повышенной ответственности за качество выполнения технологических операций — все они плохо поддаются концентрации. Он писал в своей работе «Основные идеи и формы организации крестьянской кооперации»: «…. Процессы второй категории (биологические процессы растениеводства и животноводства) значительно лучше удаются мелкому хозяйству, так как они требуют большого внимания и индивидуального ухода…» Другие части общего сельскохозяйственного производства для концентрации более свободны. На основе такого анализа Александр Васильевич пришел к убеждению, что концентрацию в производстве следует осуществлять дифференцированно. Важнейшие сельхозработы, непосредственно связанные с биологическими процессами, лучше рассредоточивать по семейным крестьянским хозяйствам. А по отношению к другим процессам оправдано наращивание концентрации по принципу - чем дальше от биологических процессов, тем может быть выше концентрация труда и капитала.

Второй постулат воззрений А.В. Чаянова на эффективную систему сельскохозяйственного производства, соответствующий содержанию столыпинской реформы, это непременное кооперирование семейных крестьянских хозяйств. Он в своих трудах подчеркивал, что основу аграрного строя не могут составлять «распыленные» крестьянские хозяйства. Каждое такое хозяйство само по себе вполне может реализовать преимущества семейной формы в исполнении технологических (биологических) процессов. Но оно вынуждено выполнять и другие производственные процессы, которые в принципе лучше получаются при крупных размерах производства. В этой части крестьянского производства неизбежны потери и упущения. В результате выигрыш от ответственного и тщательного выполнения «биологических» процессов может быть полностью растерян на выполнении других работ (на хранении, переработке, реализации продукции и т. п.).

Сохранить выигрыш на основных работах, выполняемых в крестьянском хозяйстве, и избежать проигрыша от выполнения вспомогательных и обслуживающих работ, предрасположенных к более высокой концентрации, чем это возможно непосредственно в крестьянском хозяйстве, — это оказывается вполне возможно, если крестьянские хозяйства, сохраняя свою самостоятельность при выполнении технологических (биологических) процессов, объединяют свои ресурсы и создают совместную кооперативную производственную единицу для выполнения тех, других работ, выделяемых из крестьянских хозяйств. Путем создания таких кооперативов достигается сложение положительных качеств малых и больших производств в рамках своеобразных крестьянско-кооперативных симбиозов.

Говоря о значении кооперативных предприятий, Александр Васильевич подчеркивал их отличие от коммерческих структур такой же производственной специализации. Он писал: «Кооператив не представляет из себя изолированного предприятия … он есть организованная на коллективных началах часть и только часть экономической деятельности той или иной группы лиц…. Крестьянская кооперация есть часть крестьянского хозяйства, выделенная для организации на крупных началах» (Чаянов А.В. Основные идеи и формы крестьянской кооперации, «Избранные произведения», Московский рабочий,1989 г., стр. 196).

Чаянов рассматривал связки крестьянских хозяйств и совместных кооперативных предприятий как целостную производственно-хозяйственную систему (крупную в сравнении с каждым отдельным семейным крестьянским хозяйством), как семейно-кооперативный симбиоз. Развитие крестьянской кооперации он видел, как «постепенное формирование новой народнохозяйственной системы кооперированного семейно-трудового земледельческого производства» (там же, стр. 191). В такой системе крестьянские хозяйства из распыленных малых производственно-хозяйственных единиц становились важнейшими частичками крупных экономических формирований. Интересна оценка этой чаяновской мысли известным современным крестьяноведом, профессором социологии Манчестерского университета Теодором Шаниным. В своей лекции, посвященной Александру Васильевичу, он сказал, что изюминкой чаяновских исследований является «переход от малого хозяйства, семейного хозяйства к системе, в которой комбинируются большая экономика с семейной экономикой, через кооперирование. Именно кооперативная структура может сочетать методы большого и малого хозяйства…».

Третий научный постулат А. В. Чаянова, связанный с преобразованием аграрного строя начала ХХ века, это определение (предвидение) особо важной роли крестьянско-кооперативной системы в аграрном строе страны на обозримую перспективу. Не будучи политически ангажированным, обстоятельный ученый, хорошо знающий реальную действительность, Александр Васильевич признавал, что в разнообразных российских условиях неизбежно параллельное существование разных форм ведения сельского хозяйства - не только скооперированных крестьянских хозяйств, но также «распыленных» крестьянских хозяйств, и сельхозартелей, и крупных капиталистических предприятий, широко использующих наемный труд. Но тщательно проанализировав плюсы и минусы каждой такой формы, он пришел к убеждению, что у крестьянско-кооперативной формы имеется более высокая вероятность для широкого распространения.

Александр Васильевич видел, что общее оживление сельского хозяйства в России, обусловленное проведением аграрной реформы, пробудило интерес к этой отрасли со стороны капитала — финансового, торгового и зарождающегося агропромышленного. По этому поводу он писал: «Развитие капиталистического влияния и концентрации в сельском хозяйстве следует ждать не обязательно в форме зарождения и развития латифундий, но всего вероятней в форме торгового и финансового капитализма, захватывающего экономическую диктатуру над весьма значительными сельскохозяйственными массивами, остающимися по-прежнему в производственном отношении мелкими семейно- трудовыми крестьянскими предприятиями…» (Чаянов А. В., Организация крестьянского хозяйства, Избранные произведения, Московский рабочий, 1989 г., стр. 314).

Изложенные выше основные составляющие воззрений А.В. Чаянова на развитие аграрного строя в современных условиях не просто остались для нас ярким примером глубокого мышления. Они прошли успешную апробацию в России в годы НЭПа. Тогда правительство России, возглавляемое А. И. Рыковым, столь же масштабным государственным деятелем, что и П. А. Столыпин, с большой энергией, последовательно и хорошо организованно, возобновило и продолжило работу почти по всем направлениям предреволюционной и предвоенной аграрной реформ. Осуществлялся принцип опоры на крестьянское хозяйство (с акцентами на «середняка»). Расширялось крестьянское землепользование за счет помещичьих латифундий. Осуществлялась поддержка кооперирования единоличных крестьянских хозяйств. Иначе говоря, расширялась и укреплялась крестьянско — кооперативная система, начало формирования которой было положено в годы столыпинской реформы. Государство училось взаимодействовать с такой системой на основе рыночных методов, в частности, посредством «продналога», отказываясь от внеэкономического принуждения, опорочившего себя в годы «военного коммунизма». За 5-6 лет последовательной реализации НЭПа в сельском хозяйстве были получены невиданные ни до, ни после высокие результаты. Уровень производства сельхозпродукции к 1929 году превзошел уровень предвоенного 1913 года (к 1921 г. падение составляло более 50 процентов). 70 процентов крестьянских хозяйств было вовлечено в снабженческо-сбытовые и другие обслуживающие кооперативы. Увы, всеобщая коллективизация надолго остановила развитие крестьянско-кооперативной системы сельского хозяйства.

Но «столыпинско-чаяновские» идеи-постулаты получили весомое подтверждение практически во всех современных аграрноразвитых странах, не только обеспечивающих за счет собственного сельхозпроизводства свое население, но и поставляющих продукцию сельского хозяйства в больших объемах на экспорт.

Рассмотрим зарубежную сельскохозяйственную практику под этим углом зрения.