Две современные модели институциональных аграрных структур

Вы здесь

1 сообщение

Вопросы задавать можно только после регистрации. Войдите или зарегистрируйтесь, пожалуйста.

Аватар пользователя menegerip
Не в сети
Заходил: 16 часов 21 минута назад
: Екатеринбург
Регистрация: 13.08.2008 - 20:46
: 19590

В результате сложных эволюционных и революционных преобразований и трансформаций аграрных социально-экономических (институциональных) структур в мире закрепились две основные качественно различающиеся их модели:
1) фермерско-кооперативная или семейно-кооперативная;
2) индустриально-административная или фабрично-корпоративная.
У них есть некоторые сходные черты и в то же время глубокие качественные различия.

Правда, одинаковых или схожих характеристик не так уж много. Это,
во-первых,
одинаковый набор функций - основных работ, определяемых сельскохозяйственными технологиями, и вспомогательных, по обслуживанию основных работ. Это, во-вторых, похожая организация выполнения основных и вспомогательных операций-работ. В обоих случаях имеются первичные организационные ячейки - группы работников, непосредственно взаимодействующих при выполнении определенных технологических операций одной или нескольких технологических стадий. По соседству с ними (на определенном расстоянии) имеется другая категория трудовых ячеек - групп работников, помогающих первым группам выполнять технологические операции, обеспечивающих их ресурсами, осуществляющих технологическое, техническое, бытовое и др. обслуживание рабочих мест или рабочих участков. Чаще всего складываются определенные количественные соотношения между группами работников первой и второй категорий. Имеется и третья категория работников, обеспечивающих координацию взаимодействия основных и вспомогательных групп работников и трудовых ячеек, т. е. управленцев, диспетчеров, работников оперативной связи.

Но на этих формально-организационных вопросах сходство двух моделей агроструктур заканчивается и начинаются глубинные качественные различия. Первым и основным из них является то, что в первой модели первичные производственно-трудовые ячейки наделены правами собственности на средства производства и готовый продукт и соответственно правами принятия решений. Первичная ячейка (экономический атом) сложной сельскохозяйственной производственно-хозяйственной системы в этой модели имеет статус юридически обособленной самостоятельной бизнес-единицы, субъекта хозяйствования. Они, будучи самостоятельными участниками рынка товаров и услуг, взаимодействуют с производственно-трудовыми ячейками, специализирующимися на обслуживании первых (основных), на основе рыночных договоров и соглашений.

Во второй модели агроструктур первичные производственно-трудовые ячейки не имеют статуса товаропроизводителя, т. е. не наделены правами собственности, правами владения и не являются самостоятельными бизнес-единицами. Они всего лишь первичные подразделения более крупного производственно-хозяйственного формирования, включающего в свой состав помимо основных производственно-трудовых ячеек, выполняющих технологию производства сельхозпродукции, еще и подразделения (трудовые ячейки) вспомогательного, обслуживающего характера, которые тоже не имеют статуса самостоятельного бизнессубъекта. Все они представляют собой совокупности работников, нанятых хозяевами-собственниками целостного формирования, юридически зарегистрированного в качестве независимой бизнес-единицы.
Кроме того, во второй модели агроструктур взаимодействие первичных основных и вспомогательных (обслуживающих) трудовых ячеек обеспечивается не на основе рыночных договоров-контрактов, а преимущественно администрированием, жесткими регламентами, приказами и распоряжениями от хозяев-собственников крупных формирований - предприятий, имеющих статус юридических лиц.

Принципиальное различие двух моделей агроструктур состоит в системах управления производством. Первую можно охарактеризовать как более демократическую. В ней достигается более полное использование интеллектуальных способностей широкого слоя работников сельского хозяйства, входящих в состав первичных трудовых ячеек. Самоуправление первичных трудовых коллективов и самоорганизация в них (взаимное согласование взаимодействующих работников) позволяют реализовать значительные резервы повышения эффективности производства, значительной экономии на контроле и надзоре за качеством труда. Вторая модель является в этом отношении антиподом к первой. Она может быть названа не демократической, автократической, административной. Ее существенное предназначение — максимально обеспечить результативность верхнего, централизованного управления производством на основе властных полномочий хозяев-собственников и нанятых ими управляющих и контролеров (надсмотрщиков). Сосредоточение прав на принятие решений в руках хозяев крупных производственных систем (предприятий) и их исключительный, не разделенный с членами первичных ячеек интерес к экономическим результатам обычно порождают не только пассивность и апатию рядовых работников к мобилизации «малых» резервов больших экономических успехов, но и порождают их так называемый «оппортунизм» по отношению к хозяевам-собственникам.

Охарактеризованные две модели организационного устройства сельхозпроизводства не являются плодом воображения ученых. Они обе широко распространены на практике. Проиллюстрируем это примерами. В свеклосахарном производстве в странах Западной Европы доминирует первая модель. Свекольное сырье выращивают исключительно фермерские хозяйства семейного типа. Площади посева сахарной свеклы колеблются в них от 5 га до 50 га. Количество постоянных работников, занятых на возделывании этой культуры в фермерских хозяйствах (первичная производственно-трудовая ячейка), небольшое - 2-3 человека, в основном, члены фермерских семей. Наемные работники привлекаются только на прополку на короткое время и на уборку урожая. Производственно-хозяйственное обслуживание фермерских свекловодов осуществляют в большей части межфермерские сервисные кооперативы (химические обработки посевов, частичная уборка дорогостоящими самоходными свеклокомбайнами, укладка и хранение корней свеклы в кагатах, отвозка свеклы на сахарные заводы). Сахарные заводы принимают свеклосырье чаще всего не от первичных ячеек-фермеров, а от межфермерских кооперативов, объединяющих по 2-3 десятка фермерских хозяйств, имеющих в структуре посевов сахарную свеклу. В ареале одного такого кооператива находится до нескольких тысяч гектаров. В каждый центр на переработку сахарную свеклу свозят по нескольку кооперативов.

В России в 20 веке и ныне в 21 веке сахарную свеклу в основном выращивают крупные сельхозорганизации (до 85 процентов посевов). В них важнейшие технологические операции на полях выполняют свекловодческие механизированные звенья (бригады). Это, как правило, небольшие первичные трудовые ячейки от 3 до 7 человек. Площади посева этой культуры у них - от 30 до 70 га. Производственное обслуживание звеньев (бригад) механизаторов осуществляют вспомогательные подразделения тех же крупных предприятий - бригады (отряды) тяжелой, в т. ч. уборочной техники, мехмастерские, автогаражи, автозаправочные станции, столовые и др. Обучение механизаторов и контроль за соблюдением ими технологической и трудовой дисциплины выполняют так называемые «специалисты-агрономы», работники администрации сельхозпредприятий. Свекольное сырье на сахарные заводы отправляют не свекольные звенья, а юридические лица-предприятия. Заводы-переработчики принимают сырье у многих сельхозпредприятий. Общая площадь возделывания в зоне их работы исчисляется тысячами гектаров.

Из приведенного примера видно, что у двух моделей организации свеклосахарного производства есть схожие черты. Концентрация площадей посева свеклы и рабочей силы в первичных производственно-трудовых ячейках находится примерно на одном уровне. Да и концентрация суммарного производства свекольного сырья в привязке к сахарным заводам мало различается. И то и другое объясняются сопоставимой, схожей технико-технологической основой производства, как на стадии выращивания свеклосахарного сырья, так и на стадии его заводской переработки. Имеется достаточно оснований для того, чтобы оба эти варианта организации свеклосахарного производства охарактеризовать как крупные современные механизированные производства.

Но у этих вариантов (западноевропейского и российского) есть принципиальные различия. Первое различие - первичные ячейки этих крупных производственных систем: в Европе - это фермерские хозяйства семейного типа, юридически наделенные правами собственности и хозяйственного самоуправления, а в России - это подразделения сельхозорганизаций, состоящие из наемных механизаторов, наделенные лишь незначительной самостоятельностью в управлении трудовыми процессами. В первом варианте первичные группы работников, «низовое» звено большой производственной системы (экономические атомы) имеют статус полноправных бизнес-субъектов, прямых участников рыночных экономических отношений. Во втором варианте внутрихозяйственные звенья механизаторов (тоже первичные атомы) не наделены хозяйскими правами и полномочиями, не могут распоряжаться ни средствами производства, ни выращенной продукцией.

Второе различие рассматриваемых вариантов организации свеклосахарного
производства вытекает из первого или обусловлено первым. В западноевропейском варианте координация взаимодействия основных (полевых) трудовых ячеек — фермерских хозяйств между собой и с обслуживающими формированиями осуществляется на основе соглашений и договоров, без административного волевого принуждения. Межфермерские кооперативы, ведущие производственное хозяйственное обслуживание фермерских хозяйств, а также выполняющие роль посредников в торгово-экономических отношениях фермеров и переработчиков сырья, от имени фермерского объединения, т. е. от имени хозяев-учредителей кооперативов, не только диспетчируют процесс взаимодействия, но и следят за своевременностью и качеством выполнения важных работ, в т.ч. фермерами. Однако при этом сотрудники (аппарат) кооперативов властных полномочий не имеют. В российском варианте функции управления взаимодействием внутрихозяйственных подразделений выполняются в рамках предприятия специальным аппаратом управления, в т.ч. принуждения, от имени и по поручению хозяина-собственника этого предприятия, всех ресурсов, используемых первичными трудовыми коллективами, а также выращенной ими продукции.

Еще более наглядный пример, иллюстрирующий общие и особенные черты первой и второй модели организации сельхозпроизводства (аграрных структур), можно привести из практики сельского хозяйства Израиля. Об опыте совершенствования аграрной структуры в этой стране уже говорилось в данной книге в разделе «Место семейных крестьянских хозяйств в агрострое стран Азии». Здесь мы на этот опыт посмотрим под углом качественного сопоставления двух классических моделей построения отрасли сельского хозяйства. Первая модель - фермерско-кооперативная с децентрализованным управлением в Израиле представлена так называемыми мошавами. Схематично мошав построен следующим образом. На сельхозземлях, расположенных вокруг крупного сельского поселения, работают семейные фермерские хозяйства. Они непосредственно выполняют технологические операции на своих полях и ухаживают за животными на своих фермах. На территории поселения базируется межфермерский кооператив, осуществляющий комплексное обслуживание всех фермерских хозяйств, входящих в мошав, являющихся пайщиками кооператива. Готовая продукция принадлежит фермерским хозяйствам. Но кооператив принимает ее от фермеров по экономическим правилам, установленным уставом, проводит ее предпродажную подготовку и затем реализует оптовым покупателям, будучи бесприбыльной, некоммерческой организацией. Работники кооператива, включая его руководителей, получают зарплату с учетом количества и качества предоставляемых фермерам услуг, в т. ч. количества и качества реализованной фермерской продукции.

Вторая модель - бесфермерская, с централизованным управлением производственными процессами, представлена двумя организационными формами - коммунами (кибуцами) и производственными кооперативами колхозного типа. Не вдаваясь в детали, выделим лишь существенное. Все технологические операции - работы и в растениеводстве, и в животноводстве выполняют рабочие группы (бригады и звенья), состоящие из работников-членов этих коллективных предприятий. Они не велики по размерам и внешне могут походить на фермерских исполнителей работ. Но они не являются непосредственными хозяевами объектов, на которых трудятся, и наделены значительно меньшим объемом полномочий в стратегическом и оперативном планировании работ. У них намного ниже степень самоуправления и самоорганизации. Здесь выше степень централизации управления по сравнению с мошавами.

Обе охарактеризованные модели институционального построения сельхозпроизводства в середине двадцатого столетия были равно широко распространены. Но они тогда еще не существовали рядом вперемежку. Каждая из них имела свою географию. Первая была распространена преимущественно в странах Запада - в Западной Европе, США и Канаде. Вторая в основном прижилась в восточных странах - в Восточной Европе, Советском Союзе, Монголии, Китае, Вьетнаме. Многие страны в Южной и Центральной Америке, в Африке и юго-восточной Азии в первой половине ХХ века находились в развитии экономики на стадии феодализма. В них законсервировались лишь прообразы современных моделей.

Такое географическое «размещение» современных моделей агростроя во многом соответствовало сложившемуся на то время географическому размежеванию между двумя системами общественно-политического строя - между капитализмом и социализмом. Предпочтительность в распространении первой, фермерской модели с децентрализованным управлением производством соответствовала так называемым западным ценностям, включающим широкую демократизацию в обществе, в том числе углубление экономического демократизма.

Вторая модель получила преимущественное распространение в лагере социалистических стран, в которых пышно расцвел централизм в управлении, базирующийся на принципах монополизма и на отсутствии как политической, так и экономической конкуренции. Но дело здесь не столько в социализме. Корни предпочтительного распространения на востоке не фермерской модели агростроя глубже в истории, в исторических традициях Востока, в Восточных деспотиях, в которых общество жестко делилось на касты и сословия, в которых представители высших каст и сословий прибирали к рукам все средства производства и бразды правления во всех сферах жизни (включая экономику), и оставляли низшим слоям общества только исполнение команд и работ.

На преимущественно восточную географию нефермерской, латифундистко-административной системы повлияло также, по-видимому, преобладание в восточных странах (особенно в Центральной Азии) экстенсивных методов ведения сельского хозяйства, что в свою очередь было обусловлено неблагоприятными природно-климатическими условиями. На Западе более высокий биоклиматический потенциал ускорил развитие, совершенствование и распространение фермерско-кооперативной модели.

Каждая рассматриваемая модель организации сельхозпроизводства имеет свои проявившиеся исторически положительные стороны и недостатки. Фермерско-кооперативная система оказалась живучей и высокопродуктивней благодаря полному включению и использованию созидательного потенциала огромного количества, многих миллионов микро-хозяев-фермеров, которых, например, в американском обществе уважительно называют «корнями травы». (См. подробно об этом в данной книге, в разделе «Фермерство в России: вчера, сегодня, завтра»).

Правда, данная система почти лишена тоже веками проверенного важного организационно-административного фактора - так называемого «административного ресурса» или «единоначалия». Широко рассредоточенная между крестьянами-хозяевами собственность на средства производства и на результаты производства в этой модели лишало этот ресурс источника его высокой силы. Но это справедливо только по отношению к сфере взаимоотношений и взаимодействия каждого фермерского хозяйства с партнерами в рамках крупных производственно-хозяйственных формирований - кооперативов или вертикально интегрированных систем. Внутри фермерских хозяйств их самоуправление, т. е. управление работниками хозяйства осуществляется при помощи полного набора методов и инструментов, в том числе посредством организационного распорядительства, т. е. того же административного ресурса. Но на этом низовом уровне в непосредственной близости к предмету управляющего воздействия - к рабочим процессам и их исполнителям - администрирование еще не приобретает отрицательных характеристик забюрокраченной, слепой властной силы. На этом низовом уровне управленческой иерархии слабее выражены экономические и психологические противоречия между рядовыми работниками и главами фермерских хозяйств. «Администрирование» фермера (главы фермерского хозяйства) не провоцирует «оппортунизм» к нему членов хозяйства. Слаженность работ в фермерском хозяйстве обеспечивается благодаря близости, совпадению экономических интересов главы хозяйства и членов его семьи, а также благодаря прямому участию «Босса» в работах совместно с другими членами хозяйства. Трудно переоценить в связи с этим значение авторитета фермера, руководителя, «Босса», работающего рядом и поэтому знающего о качестве работы каждого не с чужих слов.

Что же касается внешних по отношению к фермерским хозяйствам экономических отношений (внешней экономической среды), то отсутствие администрирования, единоначалия и т. п. для общего процесса производства, как показывает практика, не является вредным. Хаоса, дезорганизованности в сложных комбинациях взаимодействия большого количества производственных партнеров не происходит. Практикой найдены и усовершенствованы компенсаторы административного ресурса. В больших производственных системах, в которых в основании находятся и работают независимые хозяева-собственники (фермерские микропредприятия), сложность и гармоничность общего производственно-хозяйственного процесса обеспечивается при помощи двух ресурсов (термин взят по аналогии с административным ресурсом).

Первый ресурс - исторически отлаженная система договорного (контрактного) оформления взаимных обязательств экономических партнеров, практика арбитражного, судебного разбирательства случаев невыполнения договорных обязательств, а также принцип неотвратимости экономических наказаний за невыполнение договорных обязательств.

Второй ресурс - совершенная система информационного обеспечения всех участников совместного производственного процесса. И фермерские хозяйства, и обслуживающие кооперативные или коммерческие организации, и переработчики всегда хорошо осведомлены о сроках выполнения работы-услуги. Всех партнеров-участников интегрированного формирования понуждает быть обязательными, дисциплинированными и аккуратными во взаимодействии экономический интерес - и особенно опасение возможности потерять значительную часть дохода из-за несвоевременного и некачественного выполнения и тем более из-за невыполнения договорных, контрактных обязательств. Такой механизм, отработанный, усовершенствованный не за одну сотню лет в странах с рыночной экономикой действует безотказно и не хуже, а результативнее жесткого администрирования.

Вторая модель организационного устройства сельскохозяйственного производства, нефермерская, условно здесь названная фабрично-корпоративной, обеспечивала слаженность и результативность производственного процесса прежде всего и в основном благодаря административному ресурсу, волевым импульсам, исходящим из единого центра управленческой иерархии производственной системы (крупного предприятия), от хозяина-собственника предприятия. Все группы (звенья, бригады) наемных работников включались в общую работу волей хозяина, так же, как все винтики часового механизма включаются в отсчет времени единой пружиной или другим единым источником энергии. Безотказность работы такой производственной системы базировалась на жестком подчинении ее участников (работников) снизу вверх - от рядового рабочего до топ-менеджера и самого хозяина единоличного или группового собственника.

Эта модель не предполагала максимального использования творческого потенциала низовых (рядовых) людей, работающих в первичных подразделениях (в рабочих группах, звеньях, бригадах). От них требовалось одно - дисциплинированное, четкое и тонкое выполнение трудового задания, врученного непосредственным руководителем подразделения. В та кой модели производственные подразделения наделялись правами самоуправления в минимальном объеме, причем, чем ниже подразделение в пирамиде построения предприятия, тем меньше прав самоуправления. Результативность работы системы зависела, во-первых, от таланта и квалификации управляющих и, во-вторых, от добросовестности, внимательности и дисциплинированности исполнителей команд, что в современном мире достигалось все реже и труднее.